Nataly Levi (taysha) wrote in mk_haiku,
Nataly Levi
taysha
mk_haiku

МКХ-4 отзыв жюриста: Елена Дьяконова

В целом стихотворения, присланные на конкурс, порадовали. Есть замечательные хайку. Вместе с тем мне показалось, что, по сравнению с прошлым годом, стихи стали более ровными, нет «открытий». Такое впечатление, что соотношение фуэки рюко (вечное – повседневное), обязательное в хайку, не соблюдается. (Заметим, что то же явление наблюдается и в современных хайку, написанных японцами.) Соблюдение правила фуэки рюко придает большую глубину стихотворению, из пейзажной зарисовки оно превращается в философское размышление.


ТРАДИЦИОННЫЕ ХАЙКУ

Мне кажется почти идеальным стихотворение

воскресные сумерки
старуха лущит фасоль
в пустом дворе

Пустота, сумерки, старуха – эти три слова создают очень правильную «мелодию грусти» (как говорили Мацуо Басё и Масаока Сики), причем они расположены правильно, в разных строках (условно). Пустота и начинающаяся темнота создают замечательный фон для тихих звуков – лущения фасоли. Такой тихий звук (я просто слышу его) очень естественно вписывается в стихотворение и отвечает четырем правилам хайку – видеть, слышать, ощущать стопой и обонять. Возможно, автор таких правил не знает, да они ему и не нужны, он суть хайку воспринимает как единую, неразрывную, нерасчленяемую субстанцию. Это совершенно правильно. Поэты хайку правила не изучают, они их воспринимают вместе с воздухом, почвой, судьбой. Требование Басё, который на формулировки был крайне скуп: «стихотворение хайку должно быть как кованое золото». Мне кажется, это требование здесь соблюдено. К тому же слово «фасоль» имеет разные интересные коннотации в японской культуре, но умолчим о них, ведь автор не имел их, вероятно, в виду.

***

Еще понравилось хайку, в нем есть «советские» коннотации разрухи и пустоты, сырков «Волна» и черного хлеба. Есть выразительный звук, а такие звуки очень ценились в хайку:

сельпо на замке
дождь стучит
в перевернутое ведро


СОВРЕМЕННЫЕ ХАЙКУ

разве их поймёшь
то вместе, то порознь
дождь со снегом


Здесь происходит очеловечивание природы – явление, японской литературе несвойственное и вплоть до конца XIX в. в поэзии хайку не встречавшееся. Как ни странно, олицетворение впервые было воспринято японцами из европейской литературы, в частности повлиял перевод Фтабатэй Симэй рассказа Тургенева «Свидание»: на японцев большое впечатление произвела тургеневская фраза «листья шептались…». Все слова стоят на своих местах как вкопанные. Здесь отозвался принцип «незаменимости слов», провозглашенный Масаока Сики. Это очень хорошо.


СЭНРЮ

ссохлась с годами
до трёх сокровенных строк
грустная песня


Здесь очень ярко прозвучала «мелодия саби» (по-японски «сабисии сирабэ»), хотя определение «грустный», как и любое другое определение (красивый, веселый) считается избыточным в теории хайку, но атмосфера грусти создана мастерски. Превращение русской песни в стихотворение хайку – интереснейшая тема и совсем новая. Мы знаем, как это бывает: из всей песни помнишь 2-3 строчки, от этого она только лучше и грустнее становится, драгоценнее. Сэнрю вообще-то обходится без сезонного слова, но здесь, мне кажется, оно все же присутствует, скрывшись в слове «ссохлась», ведь все «сухое», «засохшее» (карэру) соотносится с зимой, когда травы и деревья засыхают.

* Жирным отмечены стихи-призеры

Tags: МКХ-4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments